|
Арбатовцы прожигали свою жизнь почему-то на деньги, принадлежавшие государству, обществу и кооперации. И Козлевич против своей воли снова погрузился в пучину уголовного кодекса, в мир главы третьей, назидательно говорящей о должностных преступлениях. Начались судебные процессы. И в каждом из них главным свидетелем обвинения выступал Адам Казимирович. Его правдивые рассказы сбивали подсудимых с ног, и они, задыхаясь в слезах и соплях, признавались во всем. <>
Шофер медленно колесил по городу, подъезжал к учреждениям и кричал в окна:
– Воздух-то какой! Прокатаемся, что ли?
Должностные лица высовывались на улицу и под грохот ундервудов отвечали:
– Сам катайся! Душегуб!
– Почему же душегуб? – чуть не плача, спрашивал Козлевич.
- Душегуб и есть, – отвечали служащие, – под выездную сессию подведешь!
– А вы бы на свои катались! – запальчиво кричал шофер. – На собственные деньги
При этих словах должностные лица юмористически переглядывались и запирали окна. Катанье в машине на свои деньги казалось им просто глупым.
Ильф и Петров "Золотой теленок"
|